Новости

01.04.2004
Запретить Интернет

Не реже двух раз в год (как правило, почему-то весной и осенью) по кулуарам российской власти и страницам прессы расползается упорный и настойчивый слух: что в каких-то комитетах или фракциях Государственной думы подготовлен законопроект о тотальном госрегулировании Интернета. И что этот законопроект, пролоббированный спецслужбами, имеет гриф строжайшей секретности; законодателям, которые могли бы всерьез сопротивляться его принятию, бумагу даже не показывают. Содержание закона, по слухам, сводится к введению тотального контроля за доступом провайдеров и пользователей к Сети. То есть речь идет об установлении в России тех порядков пользования Интернетом, которые давным-давно заведены в Китае и еще пять лет назад получили во всем мире название «китайская модель».

Суть «китайской модели» сводится к трем простейшим положениям. Во-первых, для доступа индивидуального пользователя в Интернет требуется разрешительно-регистрационная процедура. Во-вторых, все действия пользователя в Сети отслеживаются властями с помощью специальных систем слежения. В-третьих, ассортимент зарубежных сайтов, доступных пользователю, определяется властями.

И в ближайшем окружении Владимира Путина, и в комитете Госдумы по информационной безопасности (председатель которого однажды уверял на пленарном заседании Российского интернет-форума, что главной целью деятельности Фонда Сороса в России является организация утечки мозгов за рубеж), и в спецслужбах, и в бывшем Минсвязи/Госкомсвязи существует достаточное количество приверженцев «китайской модели» для русского сегмента Сети. Не приходится сомневаться, что эти государственно мыслящие мужи (движимые отчасти искренней параноидальной верой в угрозу «вражеских голосов», но чаще вполне прагматическим стремлением к коммерческому переделу интернет-рынка под предлогом его госрегулирования) время от времени продуцируют некие тексты в жанре законопроектов или нормативных актов на соответствующую тему. Так что я бы не рискнул утверждать, как делают это некоторые мои коллеги, что раз мы не читали циркулирующих в Думе бумаг про «китайскую модель», значит, таковых не существует в природе.

Существуют-то они наверняка. Но проблема с введением «китайской модели» на Руси состоит совершенно не в том, чтобы какой-нибудь фанат опричнины сел и написал соответствующую бумажку. Фокус в том, чтобы получить под этой бумажкой высочайшую подпись, без которой документ не может вступить в законную силу. В первый раз с затруднениями на этом пути столкнулись в декабре 1999 года министры Лесин и Рейман, подготовившие на подпись тогдашнему председателю правительства РФ Владимиру Путину два постановления: о тотальном переделе доменной собственности в зоне RU и о принудительном лицензировании всех сайтов этой зоны как СМИ в Министерстве печати. Оба документа были представлены их авторами в готовом к подписанию виде на встрече без пяти минут президента Путина с представителями интернет-общественности. Путин, однако, ни ту ни другую бумагу не подписал, а собравшихся заверил, что «ни вьетнамской, ни китайской модели в российском Интернете не будет». Проекты постановлений правительства были отданы присутствовавшему там же вице-премьеру Клебанову на доработку и согласование с представителями отрасли. Там они и сгинули.

Этот спектакль с добрым царем, защитившим Интернет от произвола злых министров, можно было бы вполне считать умной инсценировкой по мотивам фэповских драматургов, если б не одно обстоятельство. Намерения Минсвязи, Минпечати и спецслужб контролировать Интернет не ФЭПом выдуманы. Они совершенно реально существовали тогда и сохранились по сей день. Важный урок, преподанный Путиным, сводился к тому, чтобы не облекать эти поползновения в столь топорную и одиозную форму.

Проблема с законом, вводящим в России «китайскую модель» интернетовского госрегулирования, состоит вовсе не в том, что Сеть — это глобальная вольница, где на всякий роток не накинешь платок. Техническая сторона тоталитарной реформы проста до идиотизма. Если завтра из регулирующих инстанций придут ко всем российским провайдерам циркуляры с предписанием установить на своих мощностях доступа фильтры с «белым списком» разрешенных к просмотру сайтов, то 99% провайдеров в спешном порядке выполнят приказ, а 1% строптивцев просто закроется, лишившись лицензии, как достопамятная волгоградская компания «Байярд-Славия», отказавшаяся в свое время устанавливать аппаратуру для слежки ФСБ за ее пользователями. Хотя мужественный руководитель этой компании и выиграл впоследствии все мыслимые суды у ФСБ, из бизнесмена он при этом превратился в правозащитника, и никаким препятствием к введению СОРМ-2 на Руси его личный подвиг не стал.

Так что никакой закон для введения у нас «китайской модели» не нужен, и комитеты Думы не нужны: вопрос решается на техническом ведомственном уровне парой нормативных актов. Просто для этого решения необходима твердая политическая воля. Запрет Интернета в России независимо от благих намерений его инициаторов был бы страшной по своим последствиям акцией черного пиара, сводящей на нет все успехи имиджмейкеров президента Путина на международной арене за последние 50 месяцев. До сегодняшнего дня у нас не было оснований думать, что Путин зачем-либо может согласиться и санкционировать подобную подставу. Он, конечно же, законно избранный российский президент и имеет полнейшее право в любой момент передумать, причем поддержка конституционного большинства в Думе ему при этом будет по-прежнему гарантирована. Однако следует понимать, что реально решение это — за ним и никакие подковерные инициативы думцев независимо от грифа их секретности и степени их параноидальности не в состоянии подменить собой верховную волю.

_________

Источник - Антон Носик, «Газета»